Блог О пользователеbudara

Регистрация

 

Фанта


Фанта

Был, был когда-то между Сенегалом и Фалемэ очарованный край Бунду!

Все называли Бунду земным раем. Девушки накануне свадьбы шли туда и просили, чтобы счастье снизошло к их очагу, чтобы они старели безмятежно среди многочисленных работящих, прилежных детей. А юноши после обряда обрезания шли туда просить духа — владыку Бунду, чтобы он сделал их настоящими мужчинами.

Воздух там был сладостен. Птицы пели весь день. И рассказывали своим птенцам разные истории про людей, начиная с сотворения мира.

Но едва в этом райском краю появлялся чужеземец, замолкало все: и птицы со сверкающим опереньем, и ручьи с серебряными струями, и деревья с густыми, темными кронами.

И все начинало тихонько спрашивать:

— Фанта! Фанта! О, благородный чужеземец, где прекрасная Фанта? Скажи нам, что сталось с красавицей Фантой?

И, бывало, любопытный чужеземец садился на корень дерева и просил старейшину птиц:

— Расскажи мне о Фанте! Кто она?

И старейшина птиц рассказывал:

— Давно это было, очень давно. В те давние времена жила у подножья вон того холма юная красавица по имени Фанта.

В шестнадцать лет была Фанта так прекрасна, что небо завидовало ей. Звезды бледнели перед взглядом Фанты. Л когда она улыбалась, улыбка ее ослепляла и сияла ярче солнца.

С рассвета до заката все юноши в округе говорили лишь о ней. Чтобы только увидеть ее, они сражались между собой, и пролилось из-за нее немало крови.

Каждый день приходили сваты в дом ее родителей. Из далеких краев прибывали караваны, груженные золотом, серебром и прекрасными, редкостными драгоценностями. Великие вожди предлагали ей своих рабов и даже всю свою власть и царства, но никто не мог соблазнить красавицу Фанту. Ибо она хотела мужа необычайного, мужа, у которого на теле не было бы ни единого шрама, ни малейшей царапины.

Но такого не находилось.

Семь лун не могла Фанта выбрать себе жениха, и родители ее приходили в отчаяние. Такая красота и такая юность увядали!

Однако как-то в пятницу прибежал в деревню гонец. Прибежал и сказал:

— Когда солнце повернется спиной к большому баобабу, Самба-Лингэр прибудет испытать свое счастье. И прибудет он со всей свитой и войском, перед которым бегут воины всех стран!

Весть об этом разнеслась повсюду. Вся деревня ждала празднества и пира. В доме Фанты рабыни попарно, под палящими лучами солнца, изгибаясь, как лук в руках охотника, с горящими ладонями и красными от усталости глазами толкли и толкли в больших ступах просо для кускуса.

— Раз-два! Раз-два!

Песты одновременно поднимались и опускались… И разлетались во все стороны белые крошки, и курицы сбегались их клевать.

— Раз-два! Раз-два!

Тысячи лет поют этот напев пест и ступа. Сладостный этот напев поддерживает мужество в одиноком охотнике в джунглях, вселяет надежду в сердце старого крестьянина, который без единой жалобы с утра до вечера неустанно трудится на своем клочке земли. И вот сейчас эта песня песта и ступы звучала по всей деревне.

Для великого пира пригнали и зарезали бессчетных быков, и, привлеченные запахом крови, все крылатые хищники слетелись к деревне. Там были огромные грифы из Бунду и пожиратели мертвых тел, стервятники из Гидимака, — все они парили высоко в небе, ожидая, когда скелеты животных усеют землю и придет их час пировать.

Ничего не пожалели родители Фанты, чтобы достойно принять благородных гостей. Вдоволь было еды и питья, имбиря и орехов кола, и зубочисток тоже припасли на всех.

И вдруг небо вдали затмилось, и под звон копий и сабель, боевых топоров и шпор в тучах пыли появилось войско жениха. Всадники ехали сплоченными рядами, плечом к плечу, нога к ноге, стремя в стремя. Длинные белые бурнусы их развевались по ветру, и вид у них был величавый и грозный.

А во главе войска ехал Самба-Лингэр, юноша невиданной красоты. Взгляд его был нежен и печален, и добр и жесток, он завораживал, притягивал и устрашал.

Самба предстал перед отцом Фанты, и тот приветствовал его и всех его приближенных. И начался тут пир. Было много еды и много питья, много девушек и юных воинов, и было много плясок и веселья.

Эта ночь почти ничем не отличалась от других ночей Сенегала. Бесчисленные звезды сверкали в темно-синем небе, луна плыла среди них на своей серебряной лодке, гриоты воспевали подвиги героев, и звон гитар и гул тамтамов наполняли джунгли и возносились к небесам.

Но вот пропел петух, ему ответил второй, и послышались первые удары пестов вдалеке. Пробуждалось утро. И близился час испытания.

Самба-Лингэр разделся догола, и его ввели в хижину, освещенную сотнями факелов. Пять старейшин приблизились к нему. Они осмотрели его сверху донизу и снизу доверху с величайшим вниманием; осмотрели они его стопы, икры, бедра, и руки, и голову. И нигде не нашли ни единого шрама. Самба был достоин Фанты!

И уже через час сыграли свадьбу, и снова началось веселье. Вся деревня снова ела, пила, плясала и пела!

Семь дней были для Фанты семью днями счастья. Все желания ее исполнялись, даже все прихоти. Самба подарил ей множество рабынь, и те избавляли ее от малейших усилий. Хотелось Фанте выйти — сильные руки поднимали ее и несли. Хотелось прогуляться — рабы и рабыни ложились перед ней, и нежные ноги ее ступали по мягкому теплому ковру, не касаясь грубой земли. Хотелось ей спать — и юные девушки обмахивали ее опахалами, а другие отгоняли мух, чтобы мухи своим жужжанием не тревожили сладкий сон Фанты.

Так шли счастливые дни, словно сотканные из шелка и золота.

Но к исходу восьмого дня Самба сказал, что желает вернуться к себе со своей молодой женой. И назначил отъезд на другой день.

Все радовались счастью Фанты, и только мать ее, Фама, была озабочена. Вся эта пышность, все эти богатства, и главное, эта спешка, беспокоили ее все больше. Она очень любила свою дочь, но Фанта, увы, уже не отвечала ей такой же глубокой любовью. Как могла молодая, счастливая жена по-прежнему любить свою старую мать, когда рядом с ней был муж ее, Самба? Да и за что любить ворчливую старуху, от которой только и слышишь горестные вздохи, советы и наставления?

Но час отъезда приближался, и впервые в сердце гордой Фанты закралась печаль. Неужели ей придется навсегда распрощаться с родителями, которые ее холили и лелеяли, с преданными рабынями, преклонявшими перед ней колени, с веселыми подружками, со всеми, кто делил с ней радость и горе, делил восемнадцать лет? Неужели она больше не увидит эти калебасы, эти ступы, этот старый глиняный кувшин-канари, из которого она с детских лет пила чистую, прохладную воду, и этот старый, размочаленный пест, стук которого столько раз будил ее по утрам и не давал скучать днем?

В последнюю минуту подумала Фанта о своей матери. Она бросилась к ней в хижину, и старая женщина сказала дочери на прощание:

— Дитя мое, у меня тяжело на сердце. Мне страшно отпускать тебя с этим чужеземцем. Красота его нечеловеческая, тело без единого шрама, в богатство его, и войско его — все пугает меня. Но я знаю: ты решила за ним последовать. Что ж, уезжай! Да хранит тебя бог! Но перед отъездом зайди в конюшню. Там стоят пять лошадей. Хлопни каждую три раза по крупу, и ту, что ответит тебе ржанием, уведи с собой. Ибо в этой лошади — духи наших предков. Она будет тебе защитой.

Побежала Фанта на конюшню. Сразу подошла она к Расолу, своему любимцу, хлопнула его три раза по крупу, но он даже не повернул головы. Ни Рафей, прекрасный жеребец с блестящей шкурой, ни Вакхал, благородный конь, спасший своего хозяина в битве при Сенудебу, ни красавица Ликма, вскормленная сахаром и молоком, — никто не ответил Фанте. Осталась только Сокхна, старая кобыла с облезлой шкурой и слезящимися глазами. Она была так стара, что казалось, вот-вот упадет. Но едва Фанта притронулась к ней, Сокхна тихо заржала.

"Что же это такое? — подумала Фанта. — Да я ни за что не поведу с собой эту старую клячу. Она же годится только на корм стервятникам!"

И Фанта в ярости бросилась к матери и сказала ей:

— Мама, ни одна лошадь не заржала!

— Правда ли это, дитя мое?

— Только старая Сокхна заржала, но ведь эта развалина…

— Твои предки избрали Сокхну, так что возьми ее с собой! Ты не пожалеешь…

— Будь по-твоему, возьму! — сердито ответила Фанта. — Но только ради тебя, а не из любви к этой старой скелетине…

Она отвязала кобылу, выпустила ее из конюшни и, больше не думая о ней, побежала к своему мужу.

Все уже были в сборе и ждали только Фанту. Самба подхватил ее к себе на седло и дал шпоры коню. И вся его свита двинулась за ним.

Гром копыт заглушил прощальные вопли и причитания деревенских жителей. Взвилась пыль, и через считанные мгновения всадники исчезли из глаз.

Только старая кобыла Сокхна долго еще трясла головой на дороге: трудно было ей поспевать за лихими всадниками.

Долго скакали всадники через джунгли. Радостные возгласы и веселые песни давно уже смолкли, и теперь всадники ехали в гробовом молчании, от которого сжималось сердце.

Оглянулась Фанта и увидела, что число их спутников сильно уменьшилось. И спросила она:

— Куда делись те, кто следовал за нами?

Но Самба только подхлестнул своего коня и ничего не ответил.

— Скажи мне, Самба, куда делись те, кто следовал за нами? — снова спросила Фанта.

И в ответ услышала голос, похожий на рокот грома, голос, какого она никогда от мужа не слышала:

— Они сделали свое дело и теперь стали теми, кем были прежде!

В испуге умолкла Фанта, но не удержалась и оглянулась. Лес перед ними был редок и светел, но позади становился все гуще и темнее.

И увидела Фанта, как последние из коней превращаются в огромные деревья, а прекрасные всадники — в многочисленные кусты.

Копыта их скакунов тяжело опускались на землю, и глухие удары их словно твердили: "Ты умрешь, Фанта, ты умрешь, Фанта, ты умрешь!"

Мрачные деревья протягивали к ним узловатые ветви, и ветер жалобно завывал в их вершинах. Все вокруг потемнело и нахмурилось, словно ожидая смерти прекрасной и гордой Фанты.

А конь Самбы все скакал и скакал, подгоняемый безмолвным седоком.

Звезды в небе погасли, и луна погасла, и ночь окутала джунгли непроглядной тьмой.

А конь все скакал.

Занялся рассвет, вышло солнце, но ни одна из птиц не запела в лесу. Даже ручьи струились бесшумно в темных зарослях. Угрюмое молчание царило вокруг.

Только мрачный стук копыт нарушал тишину: конь скакал неутомимо и нес на себе безмолвного таинственного всадника и несчастную Фанту.

А позади них, отстав далеко-далеко, из последних сил трусила старая Сокхна.

Только теперь поняла гордячка Фанта, как глупо она поступила. Кому она доверилась? Какой злой дух увозит ее? И что она сделала, за что ей такая кара?

Она была одна среди джунглей со своим страшным мужем и не знала, что ее ждет.

И тут взгляд ее упал на руку всадника, сжимавшую поводья. Как любила она ласкаться щекой об эту нежную руку! Но теперь она, на ее глазах, покрывалась волосами, длинной и жесткой шерстью, от которой исходил удушливый звериный запах. И пальцы становились все короче и толще, и вместо ногтей на них вырастали могучие когти, способные одним ударом вспороть горло взрослому быку: прекрасная рука превращалась в лапу.

От ужаса Фанта облилась холодным потом, и зубы у нее защелкали. Горло у нее сжало, и она не могла издать ни звука. Все на свете отдала бы она в этот миг, чтоб только вновь очутиться в родной деревне и спрятаться, как бывало в детстве, под кровом своей хижины от всех страхов и огорчений.

Подняла Фанта голову в слабой надежде найти утешение во взгляде мужа, в его любимых прекрасных глазах. Но то, что она увидела, повергло ее в отчаяние.

Прекрасное лицо Самбы превратилось в звериную морду с оскаленной пастью. А из пасти торчали страшные смертоносные клыки. И на этой морде, в которой не осталось ничего человеческого, горели дьявольским огнем два свирепых глаза.

Сзади себя Фанта уже не чувствовала прикосновения шелковой одежды. Теперь к ней прижималась волосатая горячая грудь и затылок ей обжигало учащенное смрадное дыхание.

И вдруг страшная сила швырнула ее из седла на землю. Фанта подумала, что пришла ее смерть, и зажмурилась. Но смерть не шла, и она открыла глаза. И не увидела ни коня, ни всадника. Перед нею стоял, потрясая гривой, великолепный и грозный лев.

Фанта вышла замуж за льва!

— Жена моя! — сказал царственный зверь. — Ты была испорченной девчонкой, но с этим покончено. У себя ты была принцессой, здесь ты будешь рабыней. У себя ты капризничала и привередничала, и подобные тебе девы говорили с тобой, стоя на коленях. Здесь ты будешь сама стоять на коленях, есть сырое мясо, спать на голой земле и ходить босиком по лесным колючкам. И я убью тебя, когда мне захочется!

Фанта дрожала от страха.

— Видишь эту пещеру? — прорычал лев Самба. — В ней ты будешь жить со своей старой клячей!

Покорно сняла Фанта свои богатые наряды и вместе с Сокхной укрылась в пещере. Только там, в темноте, залилась она горькими слезами и долго рыдала и стонала…

Пожалела ее старая кобыла и обратилась к Фанте со словами утешения:

— Не плачь, госпожа моя! Мы попали в беду, но доверься мне, и я тебя выручу. А пока надо смириться, усыпить подозрения твоего супруга. Будь с ним ласкова и добра, нежна и покорна!

— Я сделаю все, как ты скажешь, — ответила Фанта. — Буду повиноваться тебе во веем.

И потянулись дни один за другим. Поверила Фанта, что Сокхна спасет ее, и мужество вернулось к ней.

Каждое утро лев уходил на охоту, каждый вечер он возвращался и пел громовым голосом:

Я царь, повелитель джунглей,
Предо мной дрожат люди и звери!
Я самый могучий и грозный,
И прекраснейшая из женщин
Живет у меня в пещере.
К ней я иду, возвращаюсь к ней,
К покорной рабыне моей!

И Фанта ему отвечала:

Повелитель саванны и джунглей,
Повелитель зверей и людей,
Владыка всего живого,
Властелин моего сердца,
Приходи, приходи скорей!
Беги сюда, беги проворно!
Твоя маленькая жена
Ожидает тебя покорно…

И так дни шли за днями. Самба охотился и приносил мясо, и, если охота удавалась, он был добр и покладист.

Но вот наступила пора засухи. Дичи становилось все меньше и меньше. Иной раз лев Самба целый день рыскал по джунглям и по саванне, чтобы добыть какую-нибудь жалкую худую зверюшку. В такие дни он пожирал все сам и злобно рычал на Фанту. Он рычал, что пещера не прибрана, что в ней полно блох и из-за них он не может ни выспаться, ни хорошо поохотиться…

И настало утро, когда Самба ушел на охоту и старая Сокхна-кобыла сказала Фанте:

— Нынче вечером твой супруг вернется ни с чем. Он убьет и съест меня. А завтра настанет твой черед.

— Что же нам делать? Скажи, что нам делать? — заплакала Фанта. — Я погибла!

— Не время стонать и рыдать! — оборвала ее Сокхна. — Плюнь три раза: один раз под циновку в пещере, второй раз посредине двора, а третий раз — за оградой.

Фанта исполнила все, как велела Сокхна.

— А теперь возьми три яйца, что лежат вон в том мешочке, оседлай меня, и — бежим!

И вот Фанта взяла три яйца в мешочке, оседлала старую кобылу, и они покинули жилище льва.

— Что бы ни случилось, доверься мне, — сказала Фанте старая Сокхна. — Но только не вздумай пришпорить меня пятками!

И Сокхна как в воду глядела! В тот вечер вернулся лев Самба с охоты голодный и злой. Прибежал он к пещере и зарычал:

— Фанта, где ты?

— Я здесь! — ответил плевок Фанты из-под циновки. Бросился лев в пещеру. Огляделся — никого!

— Фанта! — снова позвал он.

— Я здесь! — ответил плевок со двора. Выскочил Самба на двор. Никого!

"Возможно ли это? — подумал лев. — Неужели Фанта сбежала со своей клячей, когда они мне больше всего нужны?"

И, собрав все силы, лев зарычал громовым голосом, в котором звучали тревога и злость:

— Фанта, где ты?

— Я здесь! — ответил плевок за оградой. Бросился лев за ограду. И снова — ни души!

Понял тогда лев, что жена обманула его и сбежала. Вне себя от ярости, бросился он по следам кобылы в погоню, проклиная Фанту:

Будь ты проклята, кто бы в тебя ни вселился, —
Дух, или демон, или злая колдунья!
Горе тебе, ибо месть моя будет ужасной!
Никто еще не смеялся безнаказанно
Над владыкой джунглей!

Он летел как стрела, он мчался как ветер, пожирая пространство. И на рассвете второго дня увидел впереди беглянок.

Жажда мести прибавила ему сил, и лев полетел как на крыльях. В три прыжка догнал Самба старую кобылу, на которой ехала его жена. Но тут Сокхна сказала Фанте:

— Брось позади меня одно яйцо!

Фанта бросила яйцо, и тотчас безбрежное море с бушующими волнами отделило их от разъяренного льва.

Смело бросился Самба в бурное море и поплыл. Он плыл три дня и три ночи, и плыть ему становилось все труднее. Волны захлестывали его, а вода в волшебном море становилась то кипящей, как в котле над костром, то совсем ледяной, как зимним утром в Далабе, то густой и мутной, как в болоте, то сверкающей до рези в глазах.

Лишь на четвертый день лев добрался до берега и снова пустился в погоню, проклиная коварное море.

Лев летел как стрела, он летел быстрее молнии и вот снова стал настигать беглянок.

Бросила Фанта второе яйцо, и перед львом вырос непроходимый лес. Гигантские деревья были так густо и плотно заплетены лианами, что даже заяц не смог бы прошмыгнуть.

Прижалась Фанта к гриве старой Сокхны, и устремились они вперед.

А лев, обезумев от ярости, набросился на чащобу, отделившую его от верной, как он думал, добычи. Он кидался на деревья и с треском валил лесных великанов. Он кусал и раздирал когтями лианы, не чувствуя даже боли. И все время рычал:

— Никто еще не смеялся безнаказанно над владыкой джунглей!

Лев прорвался сквозь лес и опять пустился в погоню. Он мчался так, что лапы его не касались земли!

И в третий раз Самба заметил беглянок. И в третий раз увидела его Фанта у себя за спиной. Сердце едва не выскакивало у нее из груди.

— Ничего не бойся, госпожа моя, — повторяла ей старая Сокхна. — Когда Самба будет совсем близко, брось перед ним третье яйцо. Но помни: что бы ни случилось, не пришпоривай меня пятками!

Фанта бросила третье яйцо, и сразу же позади нее сгустился такой непроглядный мрак, что в нем нельзя было разглядеть и ладони своей руки.

А перед львом возникло невиданное чудовище, чья голова касалась черных туч, а глаза, как костры, горели во тьме. Грому подобен был его голос, и великан шел на льва, сокрушая все на своем пути, и земля дрожала от его шагов.

Он встал перед Самбой и взревел так страшно, что казалось, небо рухнуло на землю.

Все живое объял неизъяснимый ужас. С криком птицы взлетели с гнезд и умчались вдаль. Даже гигантский питон очнулся от тяжкого сна, торопливо развернул свои серебряные и золотые кольца и пополз прочь, извиваясь, как стремительная река.

Чудовище бросилось на льва, и завязался смертельный бой.

Но Самба не был обыкновенным львом. В его жилах текла кровь Н'Ганата, зверя о семи головах, и кровь Донэ, который валил деревья одним своим дыханием, и кровь Факуру, праотца всех охотников, непревзойденного во всяких хитростях.

Самба воззвал ко всем своим предкам и после долгой борьбы одолел чудовище. Оставив его подыхать, лев продолжал погоню.

— Никто еще не смеялся безнаказанно надо мной, владыкой джунглей! — рычал он на бегу.

И вот снова начал лев настигать беглянок. Увидел он их вдали и закричал страшным голосом:

— Я переплыл кипящее бурное море, я пробился сквозь лес, где деревья тверже железа, я убил чудовище, чья голова касалась туч! И теперь, о моя Фанта, драгоценная жемчужина среди женщин, теперь само небо тебя не спасет! Я раздавлю тебя, как комок мокрой глины!

— Помни! — повторяла Фанте старая Сокхна. — Что бы ни случилось, не бей меня пятками по бокам!

А погоня продолжалась. И уже показались вдали кровли хижин в деревне Фанты, уже видела она большой баобаб, под которым когда-то плясала с подружками под бешеный рокот тамтама, и уже доносился до нее радостный стук пестов в ступах, когда услышала она за спиной хриплое дыхание мужа. Обернулась она и увидела, что лев сжался для последнего прыжка. И потеряла Фанта голову! И ударила изо всех сил пятками по бокам старой кобылы…

Громко вскрикнула Сокхна, как кричит смертельно раненный человек, вскинулась на дыбы и вместе с Фантой взвилась прямо в небо.

Пораженный лев так и замер и застыл навсегда в той же позе — изготовившись для прыжка.

И стоит до сих пор на том месте большая гора, похожая на льва. По ночам она плачет, рычит и стонет. Только страх и удивление путников утешают ее. И тогда гора Самба рассказывает им свою историю:

— Фанта, Фанта, вернешься ли ты на землю?

Вот почему, когда появляется чужестранец в очарованном этом краю на границе Сенегала и Фалемэ, все лесные птицы и все ручьи вопрошают его:

— Фанта! Фанта! Где прекрасная Фанта?


 

Для ответа с цитированием необходимо
выделить часть текста исходной записи


 
О пользователеjony307

очень талантливо написано)