Блог О пользователеbudara

Регистрация

 

Дары Кусса


Дары Кусса

"Кто подвешивает свои припасы высоко, весьма не любит тех, кто высматривает себе добычу, глядя вверх". Так гласит пословица.

Когда в деревне говорили о женской красоте, никто не думал ни о жене гиены Буки, ни о жене зайца Лёка. Однако обе эти женщины принимали все на свой счет и весьма огорчались, заслышав злые слова об уродливых женах.

Долго они терпели и наконец не вытерпели. Приступили они к своим мужьям и потребовали ожерелий, браслетов и украшенных поясов, чтобы были они разодеты не хуже других женщин в деревне зверей.

Буки и Лёк слыли самыми примерными мужьями. Они не стали перечить женам и тотчас отправились на поиски драгоценных украшений.

У первой же речной заводи, какая попалась им на пути, Буки остановился. Он набрал мокрой глины, замесил ее, накатал из сырой глины шариков, проткнул в них дырочки и положил эти шарики сушиться на солнце. К вечеру Буки нанизал шарики на нитки, собрал из них множество браслетов и ожерелий и вернулся к своей жене.

— На, вот тебе браслеты и ожерелья, — сказал Буки. — Надень их себе на шею, на руки и ноги, и ты будешь краше всех!

А тем временем заяц Лёк рыскал по лесу и бегал по саванне. Семь дней он метался туда и сюда, но ничего достойного своей жены не нашел. Наконец, когда солнце начало слишком уж припекать, остановился заяц Лёк и улегся в тени баобаба. Улегся и заснул. А когда проснулся, сказал, блаженно потягиваясь:

— О, как свежа и прохладна тень этого дерева!

— Если бы ты отведал моих листьев, ты бы сказал, что они еще слаще моей тени, — прошамкал баобаб.

Заяц Лёк сорвал три листика с ветки баобаба, съел их и согласился:

— Воистину листья твои вкусны!

— Но плоды мои многократно вкуснее! — сказал баобаб.

Заяц Лёк взобрался на дерево, сорвал похожий на дубинку плод с хрупким стеблем и нашел внутри этого плода мучнистую сладкую мякоть. Называют ее "обезьяний хлеб", потому что только обезьяна Голо знает о нем и лакомится им, не говоря об этом никому. Старый себялюбец Голо!

И вот заяц Лёк разбил скорлупу и насладился вкусной мякотью плода баобаба.

— Побольше бы мне таких плодов, я бы продал их и стал богат! — воскликнул заяц Лёк.

— Значит, ты стремишься к богатству? — спросил баобаб. — Загляни-ка тогда в дупло в моем стволе.

Заяц сунул мордочку в дупло и увидел там золото, драгоценности, расшитые бубу и златотканые покрывала, сверкавшие, как солнце днем или как звезды на небе ночью.

Протянул заяц Лёк свою лапку к этим сокровищам, о которых не мог и мечтать, но баобаб остановил его.

— Погоди! — сказал он. — Эти сокровища не мои, и я не могу тебе их дать. Но на поле проса ты найдешь кое-кого, кто сможет тебе помочь.

Помчался заяц Лёк на поле проса и нашел там карлика Кусса-младшего. Был карлик Кусс еще молод: волосы его ниспадали уже до пяток, но бороды у него не было. И только очень молоденький карлик мог в полдень, в самую жару, очутиться посредине просяного поля.

Увидел Кусс зайца Лёка и перепугался. Но заяц поздоровался с ним и сказал ему вежливо:

— Маленький Кусс! Меня послал к тебе большой баобаб…

— Я все знаю, — прервал его Кусс, ободренный добрым голосом зайца. — Следуй за мной! Через дупло вон того тамаринда мы спустимся к нам. Но горе тебе, если ты станешь смеяться над тем, что увидишь у нас. Когда вечером вернется мой отец, он захочет приставить свою дубинку к ограде. Но дубинка сама схватит моего отца и прислонит его к соломенному плетню. Когда моя мать вернется с вязанкой хвороста на голове, она захочет сбросить хворост на пол. Но вязанка хвороста схватит мою мать и бросит ее на пол. Моя мать зарежет в твою честь цыпленка, но выбросит его, а тебе подаст жареные пух и перья. И ты должен будешь съесть эти перья, не говоря худого слова и ничему не удивляясь.

Лёк пообещал сделать так, как ему посоветовал молодой карлик Кусс, и они спустились в жилище карликов через дупло в стволе тамаринда.

В доме карликов все было наоборот и шиворот-навыворот. Но заяц Лёк ничему не удивлялся и все терпел, что бы он ни видел и что бы он ни слышал. Три дня прогостил он там, и на четвертый день молодой карлик Кусс сказал ему:

— Сегодня отец мой вернется вечером и на прощанье подарит тебе один из двух калебасов. Так ты выбери тот, что поменьше.

Вернулся вечером старый Кусс, позвал зайца Лёка и предложил ему на выбор два калебаса, один маленький, другой большой. Заяц выбрал маленький калебас, и старый Кусс ему сказал:

— Возвращайся сразу к себе. И когда ты останешься в хижине один, скажи калебасу: "Кёль-калебас, исполни свое обещание!" Ступай, и пусть будет путь твой благополучен!

Поблагодарил заяц Лёк всех карликов, старших и младших, попрощался вежливо и вернулся к себе домой. Когда заяц Лёк остался один в хижине, он сказал:

— Кёль-калебас, исполни свое обещание!

И тотчас калебас наполнился всевозможными украшениями — браслетами, ожерельями, жемчужными поясами, бубу, выкрашенными драгоценным индиго во все оттенки, — от темно-синих до небесно-голубых, — и покрывалами, затканными золотом.

И все это заяц Лёк отдал своей жене.

Когда на другой день жена Лёка пришла к водоему в своих нарядах и драгоценных украшениях, сверкавших на солнце, жена Буки-гиены едва не умерла от зависти. Она вытаращила глаза, открыла рот и упала без памяти, раздавив все свои браслеты, ожерелья и набедренные пояса из высохшей глины.

На нее лили воду, пока она не промокла до самых костей, и только тогда жена Буки очнулась. Побежала она в свой дом и вцепилась в мужа, который зевал и потягивался, выспав второй свой сон.

— Бездельник! — кричала жена Буки-гиены. — На что ты годишься? Жена зайца Лёка щеголяет в драгоценных уборах, она ходит вся в золоте и жемчугах, а ты для своей жены не нашел ничего лучше высохшей глины! Если ты не принесешь мне таких же украшений, я брошу тебя и вернусь в дом моих родителей!

Целый день думал Буки-гиена, как ему раздобыть для своей жены такие же украшения. И к вечеру придумал.

Пожевал он незрелого арахиса, напихал его себе под левую щеку и прибежал к дому зайца Лёка.

— Дядюшка Лёк, ой дядюшка Лёк! — застонал и заплакал Буки. — У меня зуб болит — нет сил терпеть! Выдерни мне его, дядюшка Лёк, заклинаю господом богом!

— А ты меня не укусишь? — осторожно спросил заяц Лёк.

— Чтобы я укусил тебя? Да я не могу и слюну проглотить! Помоги мне, дядюшка Лёк!

— Хум! Открой-ка пошире пасть! Какой зуб у тебя болит? Этот? Может быть, этот?

И заяц Лёк потрогал клык Буки.

— О!.. Нет, не этот, дальше!..

— Может быть этот?

— Н-н-н-ет! Еще дальше!

Заяц Лёк засунул свою лапу по самый локоть, и тут Буки-гиена захлопнул пасть.

— О, моя мама! — закричал заяц Лёк. — Буйе яйо! Зачем ты меня схватил, сосед Буки?

— Схватил и не выпущу, пока ты мне не скажешь, где ты нашел все эти наряды и украшения, — прохрипел Буки сквозь сжатые зубы.

— Отпусти меня, я тебя приведу в это место еще до рассвета, с первым криком петуха.

— Поклянись мне, что не обманешь!

— Клянусь поясом моего отца! — сказал заяц. И Буки отпустил его.

Буки не спал всю ночь. Земля еще не остыла, когда он поднялся и стукнул по шее своего петуха. Петух закричал. Буки прибежал к дому зайца и крикнул:

— Петух уже пропел!

— Может быть, твой петух и пропел, — ответил заяц Лёк, — но старухи еще не прокашлялись.

Буки побежал в свой дом и сдавил шею старой своей матери. Старуха захрипела и закашлялась. Буки вернулся к дому зайца.

— Старухи уже прокашлялись! — сказал он.

— Ладно, ладно, — отозвался заяц Лёк.

Он-то все понимал, но решил, что лучше разделаться с этим несносным соседом до рассвета, чем ждать до заката.

И вот Буки и заяц Лёк отправились в путь. По дороге заяц Лёк все по-честному рассказал и объяснил, что надо делать и чего не надо делать. Он оставил Буки возле баобаба, а сам ускакал домой досыпать самый сладкий утренний сон.

Буки присел на минутку, растянулся, затем поднялся и сказал баобабу:

— Говорят, будто тень твоя прохладна, и листья твои сочны, и плоды твои очень вкусны. Но сейчас у меня нет времени дожидаться, чтобы солнце взошло, и я вовсе не голоден. У меня дела поважнее! Скажи поскорей, кто даст мне сокровища из твоего дупла? Ведь ты говоришь, что они не твои!

И тогда баобаб сказал ему:

— Иди на поле проса!

Отправился Буки на просяное поле, но пришлось ему ждать до полудня, пока на поле не прибежал молодой карлик Кусс.

Схватил его Буки и начал над ним измываться. И наконец молодой карлик Кусс отвел Буки через дупло тамаринда в свое жилище. Но все-таки он посоветовал Буки не удивляться и не насмехаться над всем, что он увидит в доме его родителей.

Три дня прожил Буки в доме карлика, и три дня он удивлялся и насмехался над всем, что там видел.

— Где это слыхано, чтобы цыпленка ощипывали и выбрасывали за порог, а жарили пух и перья? — хохотал и злился Буки. — С тех пор как живу на свете, ничего подобного я не видывал!

И поэтому и еще потому, что маленький Кусс не забыл, как Буки измывался над ним на поле, молодой карлик Кусс не сказал незваному гостю-невеже, какой калебас надо выбрать.

Да если бы он и сказал, Буки его бы не послушался. "Нет, не такой же я глупец, как заяц Лёк! — думал Буки про себя. — Если заяц столько получил из маленького калебаса, сколько же я получу из большого! Нет, не так уж я глуп!"

И когда на четвертый день старый карлик Кусс предложил ему на выбор два калебаса — большой и маленький, — Буки тотчас схватил большой и хотел убежать, даже не попрощавшись.

— Когда придешь к себе, запрись получше! — крикнул ему вслед старый карлик Кусс. — И только тогда скажи: "Кёль-калебас, исполни свое обещание!"

— Ладно! — буркнул Буки-гиена и ушел, едва кивнув головой.

Добежал он до своего двора, запер ворота ограды. Приказал своим детям и своей жене, которая рушила в ступе просо, завалить снаружи дверь хижины, когда он туда войдет, дровами, колами, ступами и всем, что только найдется, чтобы его не тревожили. А сам вошел с калебасом в хижину и дверь изнутри подпер толстым бревном.

— Что бы вы ни услышали, не мешайте мне! — крикнул Буки сквозь заваленную и подпертую дверь. А потом поставил калебас на землю и сказал:

— Кёль-калебас, исполни свое обещание!

И тут из калебаса выскочила дубинка толщиною в руку и длиною в три локтя. Подпрыгнула дубинка и принялась колошматить гиену Буки без жалости и без пощады!

Буки метался, выл и рычал и стукался головой о плетеные стены хижины. Но дубинка всюду его настигала и била по спине, по ребрам, по лапам и по обвислому заду.

Наконец отыскал Буки дверь, отвалил бревно, и с грохотом вывалился наружу, опрокидывая дрова, котлы, и ступы, и все, что нашлось во дворе. Оттолкнув жену и разбрасывая детей, ринулся Буки к воротам. Но дубинка летела за ним и била его беспощадно.

Кое-как оттянул Буки тяжелый затвор, настежь распахнул ворота и с воем умчался в джунгли. Вот с тех пор Буки и слышать не может ни об украшениях, ни о женских нарядах.



 

Для ответа с цитированием необходимо
выделить часть текста исходной записи